В ценностной палитре современного общества еще достаточно темных штрихов. На протяжении нескольких лет одной из самых актуальных остается проблема семейного неблагополучия, и, как следствие, социального сиротства. Детей, оказавшихся заложниками пагубного образа жизни родителей, приходится спасать государству – в лице служб, на которые возложены обязанности по охране прав и интересов несовершеннолетних. Когда же длительная работа с проблемными семьями не приносит благих результатов, и узы кровного родства для ребенка превращаются в тягостные оковы, наказание для нерадивых пап и мам призван определять суд. Крайней мерой наказания становится лишение родительских прав.

О безрадостном детстве и забытом родительском долге нам приходится говорить часто. Большую тревогу вызывает количество дел, связанных с лишением родительских прав, которые рассматриваются в Азнакаевском городском суде Республики Татарстан.

- На протяжении последних лет сохраняется устойчивость в цифрах: в 2020 году окончено 10 дел такой категории, в 2021 наблюдался небольшой подъём – 12 дел, в 2022 – 14 дел, в 2023 году наблюдается небольшой спад – 11 дел. Для нашего района – это внушительные и тревожные цифры, особенно если учесть, что чаще родители лишаются прав в отношении не одного, а двух и более детей.

Иски заявляются от имени администрации  Азнакаевского района в лице представителей органов опеки и попечительства, от ГБУ «Альметьевский детский дом», ГБУ «Лениногорский детский дом» от Прокуроров района. Истцами также выступают физические лица – вторые родители, опекуны и другие.

Перед судом в качестве ответчиков предстают уже взрослые люди, родители. Можно ли утверждать, что они лишаются прав на детей по своей вине, так как опустились, деградировали, стали порочны из-за пагубных страстей? Или среди ответчиков встречаются попросту несчастные слабые люди, ставшие жертвами тяжелых жизненных обстоятельств? Определенные выводы можно сделать, исходя из фактических материалов дел. Факты – вещь суровая и правдивая, и именно факты утверждают, что в прошлом году из 15 ответчиков по данной категории дел лишь пятеро имели место работы. Остальные либо не работали вообще, либо перебивались случайными заработками. Видимо, понятно, как это характеризует родителей. Четверо не имели своего жилья, но даже при наличии определенного места жительства условия проживания в нем никак не соответствовали потребностям воспитания и развития ребенка, а зачастую просто не были пригодны для жизни детей – из-за отсутствия газа, воды, отопления, электричества, мебели, постельных принадлежностей и даже еды. В процессе рассмотрения дел по лишению родительских прав нельзя не отметить и такую устойчивую тенденцию: ответчицы-женщины, матери, в 80 случаях из 100 сами воспитывались либо в неполной семье, либо опекунами - бабушками, родственниками, либо в детских домах. То есть в свое время они сами не испытали материнской любви, материнское чувство на генном уровне оказалось в них не заложено. Поэтому, сколько бы детей впоследствии ни родилось, женщина оказывается не способной к материнской любви, передавая свое равнодушие по наследству. На память приходит дело в отношении гражданки Г., у которой было четверо детей: 7-ми, 5-ти, 3-х и 2-х лет. Дети были рождены от разных мужчин, при этом в отношении всех детей не устанавливалось отцовство. Один ребенок матерью-кукушкой был подброшен одной бабушке - свекрови, трое других проживали на попечении матери ответчицы, злоупотребляющей спиртными напитками. Дети были фактически брошены, предоставлены сами себе. Их мать Г. выехала в неизвестном направлении, место её пребывания не установлено.

Возможно, хотя бы в суде, в последней инстанции, где решается судьба человека, кто-то из ответчиков искренне раскаялся, признал и осознал свою вину перед детками... На словах многие пытаются выразить «огромное желание заниматься воспитанием детей». Но опять-таки, обратимся к фактам. До суда ребенок находится по шесть и более месяцев в Филиале помощи детям, и за все это время родители ничего не предпринимают, не пытаются устроиться на работу, улучшить жилищные условия. Хотя нередко администрациями сельских поселений, другими службами предпринимаются меры по трудоустройству ответчиков, по предоставлению жилья, но в итоге работать они не желают, а новое место жительства превращают в притон. Да и детей своих посещают в социальном центре не более одного-двух раз, принося горстку конфет, а чаще попросту забывают об их существовании. Это свидетельствует о том, что желание заниматься ребенком неискреннее, показное.

В последнее время в ходе судебного заседания прослеживается и такая тенденция: первым делом от ответчика звучат слова: «Если я сейчас соглашусь с иском, то через год ведь смогу обратиться за восстановлением родительских прав?» Резонный ответ на этот вопрос: зачем соглашаться, если можно сейчас делом доказать свое желание быть достойным звания «родителя». Признание иска с такими вот «внутренними» оговорками – это лишь способ самозащиты и самоуспокоения с их стороны, и выйдя из зала суда, многие «бывшие» родители облегченно вздыхают, как будто сбросили с плеч тяжелую ношу… А если говорить о реалиях судебной практики по восстановлению родительских прав, то за последние годы таких дел - единицы.- Картина выходит печальная…

Получается, лишившись родительских прав, человек способен испытать не горе, а облегчение? Избавился от груза проблем и снова - живи «на всю катушку», без надоедливого внимания со стороны социальных служб?  В практике некоторых стран за родителями, лишенными или ограниченными в родительских правах, устанавливается жесткий контроль, они находятся под сильным государственным и общественным прессингом. Такие люди волей-неволей встают на путь исправления. В свою очередь, у нас лишение родительских прав не освобождает родителей от обязанности содержать своего ребенка. Однако зачастую родители уклоняются даже от уплаты алиментов, то есть о реальном исправлении не может быть и речи. Соответствующим службам следовало бы активнее заниматься подобными должниками, напоминая о существовании у них не только денежного, но и родительского долга, но по статистике это происходит либо редко, либо вообще не происходит.

                    Газизова Ирина судья Азнакаевского  городского суда Республики Татарстан